«За пять лет число участников конгресса увеличилось в три раза – почти до 9 тысяч человек, – отметил, приветствуя участников, вице-премьер Дмитрий Чернышенко. – У 40 процентов делегатов есть ученые степени. Здесь самые талантливые и амбициозные ученые умы страны. Вы – наша научная база, залог устойчивого развития страны».
«Ждём здесь активного участия бизнеса», – сказал Чернышенко.
«У каждого третьего ребёнка с ограниченными возможностями здоровья есть музыкальные способности, – со знанием дела рассказал юный изобретатель. – Обычно для детей с нарушениями зрения используется нотная грамота Брайля, но очень сложно одновременно и читать руками, и воспроизводить мелодию».
Мы поможем тебе довести изобретение до опытного образца, - пообещал Чернышенко.
«Когда нарушители запускают дроны на сверхнизкой высоте, обычным радарам, которые, как правило, расположены на возвышениях, их сложно вычислить, – объясняет парнишка. – Я решил использовать связку акустики и оптики. Высокочувствительный микрофон находится на рупоре, который я напечатал на 3D-принтере, подключается к микрокомпьютеру, на котором установлена нейросеть. Аудио записывается в течение двух секунд, и нейросеть определяет, есть ли в этом звуке признаки дрона или нет. Если да – информация уходит на компьютер оператору или в специальный Telegram-бот».
«В мире уже зарегистрированы 11 CAR-T препаратов для гематологии, 1 TCR-T препарат для лечения синовиальной саркомы и всего 49 клеточных препаратов в области регенеративной медицины, – отметила руководитель группы генной иммуноонкотерапии Института биоорганической химии им. М. Шемякина и Ю. Овчинникова РАН, заместитель гендиректора по науке Московского центра инновационных технологий в здравоохранении Ирина Алексеенко. – Клеточные технологии могут давать новое качество жизни. Например, сейчас используем для небольшого количества пациентов, больных системной красной волчанкой, технологию клеточной терапии CD19. Отмечу, что заболевание считается хроническим. Но эта технология позволяет пациентам выздороветь».
«Это уже технологии не завтрашнего, а по сути сегодняшнего дня, – отметила Мария Воронцова. – Ведутся и разговоры о том, можно ли применять эти технологии при хронических, но социально важных многофакторных заболеваниях, таких как диабет второго типа или ожирение. Почему генные технологии настолько заманчивы для нас? Прежде всего стоимость этих технологий стремительно снижается. Раньше, для того чтобы расшифровать один геном, требовались миллиарды, сегодня хватит 50 тысяч рублей. Дальше будет ещё ниже».
«Ещё несколько лет назад я не мог представить себе, что полногеномные исследования займут такое прочное место не просто в научных исследованиях, но и в клинической практике, – поделился директор Медико-генетического научного центра имени академика Н. Бочкова, главный внештатный специалист по медицинской генетике Минздрава Сергей Куцев. – Но мы учимся, и у нас получается заниматься регуляцией экспрессии определённых генов. Это уже потоковый метод, который позволяет изучать не только причину моногенного заболевания, но и механизмы его развития».