Михаил Гельфанд:
«Синтетическая биология – примерно всё: от генной инженерии до искусственных геномов. Лично меня завораживают эксперименты с новыми аминокислотами и нуклеотидами – это очень красиво, а главное приближает нас к пониманию, как возникла жизнь».
«Одним из ключевых ограничений биопечати сегодня остаётся доступ к адекватному клеточному ресурсу, поэтому весь мир ищет универсальные клетки. Думаю, следующий шаг – эндоскопический и «полевой» биопринтинг: когда робот подползает к ране и печатает ткань прямо внутри тела, без лабораторий и стерильных боксов».
«Синтетическая биология позволяет создавать регуляторные конструкции, благодаря которым лекарство «включается» строго в нужных тканях – точечная доставка становится ключом к решению проблемы токсичности. Мы в свою очередь строим цифровой атлас мышц как фундамент для «суверенной генетики» – эти данные обязаны храниться в России, а не в чужих базах данных».
«Редактировать геном мы уже научились. Новый фронтир синтетической биологии – сверхточная доставка редактирующих систем прямо в нужный орган. Честно? Я бы первым делом удалил ген прокрастинации и тягу к коротким видео. Наука слишком интересна, чтобы тратить жизнь на ерунду.»
«Firefly Petunia – первый в мире пример инженерии мультигенного признака в растениях: мы встроили полный люцифериновый каскад, и она светится сама по себе. Но закон о запрете ГМО – это прямое препятствие для таких разработок».
«Мы используем древние механизмы иммунной защиты и современные генетические технологии, чтобы создавать универсальные вакцины, критично необходимые в случае эпидемий и пандемий. Какая у меня мечта? Сделать бактерию с минимальным геномом - идеальную микробиофабрику для производства лекарств, материалов или, например, биотоплива».